ryba_barrakuda

Человек - существо, противоречащее законам логики, физики и здравого смысла. Мы не должны существовать в природе, потому что мы - суицидальны от рождения, мы своей немыслимой сложностью и совершенством внутреннего устройства нарушаем стремление вселенной к хаосу, мы портим все, к чему прикасаемся, а то, чему посвящаем жизни - смешно и надуманно, и разлагается немногим медленнее, чем мы сами, и не представляет ни малейшей ценности для окружающего.
Наш оптимизм, даже оптимизм высшего качества - через силу, это какая-то отчаянная бравада обреченных. Наша доброта - тонкая ниточка, которую мы протягиваем друг другу, и, закрывая глаза,отчаянно верим, что она поможет удержаться кому-то и поможет нам.
Мы страшно неустойчивы и на своих двух ногах (ибо через две точки может проходить бессчетное количество плоскостей, и только через три и более - одна), и в собственной душе - ибо там комок сомнений, недопониманий, недожеланий, ссор с самим собой.
Мы противоречивы хотя бы потому, что нам не дано цели в жизни, но дана способность над нею задумываться, и что еще страшнее - хотеть ее. Индивидуальной цели вне себя, больше себя. Нам вечно недостаточно. Недостаточно света, недостаточно тьмы, недостаточно внимания, любви, тепла, недостаточно быть кем-то. Мы ленивы, но хотим движенья. Это вплавлено в позвоночник каждого... Мы плетем себе расписания, и они то хрупки и ломаются, позволяя нам превратить свою жизнь в совершенно непродуктивный беспорядок, то порабощают нас, отнимая способность и желание смотреть по сторонам, отнимая здоровье, силы и способность к эмоциям... Мы свободны, но свобода доводит до истерики, потому что в чистом виде становится ненужностью. Несвобода же опрокидывает нас в неврозы или превращает в усталые машины.
Я не понимаю, почему природа не остановилась на совершенных по строению, универсальности, приспособляемости бактериях, почему не остановилась на растениях, которые потребляют свет и выдыхают кислород, почему не остановилась на насекомых, сложных, способных к формированию слаженных, эффективных надиндивидуальных систем. Какого совершенства она ищет в нас, придумавших добро и зло, в нас, вечно разрываемых личным и общественным, вечно создающих что-то, чтобы навредить себе, а потом долго и мучительно любой ценой продлевающих свою агонию?
И самое страшное, что задавая эти вопросы себе, и понимая, что любой ответ на них будет недостаточен, нелогичен и слишком человецк, не остается ничего иного, как продолжать жить, играть в веры и любови, зная их недолговечность и эфемерность, плевать на собственно здоровье, а потом латать его, и еще - развивать способность к оптимизму, потому что все остальное значило бы проиграть в какой-то большой игре, правил которой никто и никогда нам не объяснит...